Радиация В Басманной Больнице

Прокуратура выяснит законность закрытия ГКБ №6 в Москве

Поддержать активистов приехал адвокат от ОВД-Инфо Сергей Тельнов, однако его не пустили в отделение. Спустя пару часов молодых людей освободили: по словам одного из задержанных, сотрудники провели дактилоскопию (некоторые отказались от процедуры) и вынесли предупреждение.

Перед началом встречи агитаторы депутата Мосгордумы, кандидата в Госдуму по 208 округу Сергея Митрохина приступили к сбору подписей под обращением к мэру Москвы Сергею Собянину с требованием отремонтировать здания и возобновить работу ГКБ №6, а также повесили у входа плакаты с надписью «Верните народу больницу! Жители Басманного, Сергей Митрохин». После чего 15 агитаторов были задержаны сотрудниками полиции и доставлены в ОМВД по Басманному району без указания причины задержания.

После закрытия здания пустуют и находятся в аварийном состоянии. Причем 1, 2, 5, 7 корпуса являются объектами культурного наследия федерального значения. В сентябре 2022 года Департамент культурного наследия заявлял «Московской газете», что состояние памятников контролируется специалистами ведомства, а второй корпус больницы будет отреставрирован.

«Сейчас проблему Басманного района вынесли на федеральный уровень. Раньше депутаты Московской городской Думы почему-то не обсуждали ее. Я считаю, что недостаточно вносить только поправку (вероятно, имеется в виду поправка в бюджет Москвы, внесенная Сергеем Митрохиным – прим. ред.) – надо во все колокола бить. Будем ждать ответ от генеральной прокуратуры, затем наша фракция в Московской городской Думе поднимет вопрос о внесении в повестку дня правительства города Москвы проблему восстановления 6-й горбольницы. Если городская дума не поддержит их, то Геннадий Андреевич Зюганов обратится с такой просьбой лично к мэру города Москвы. Я думаю, когда есть политическая воля, можно сделать все», – высказала свое мнение кандидат в ГД.

«ГКБ №6 располагалась в старом неприспособленном здании 1876 года постройки, в котором ввиду изношенности не всегда должным образом функционировали системы вентиляции, канализации, водоснабжения, электроснабжения, а само здание не соответствует современным требованиям СанПина. Старая постройка, являющаяся памятником архитектуры, не позволяла оборудовать в нем современный медицинский центр. Из-за конструктивных особенностей корпусов возникли существенные ограничения для развития больницы», — сообщили в Депздраве. По всей видимости, речь идет о главном корпусе больницы. При этом жители Басманного района просят восстановить корпуса 3 и 4, в которых, по их словам, незадолго до закрытия сделали ремонт.

Знаю несколько человек, выживших после сильного облучения и умерших через много лет по причинам, не связанным с радиацией. У детей, которые были в зоне заражения, статистически подтверждено увеличение заболеваемости опухолевыми заболеваниями щитовидной железы. Кроме того, у лиц, получивших большую дозу облучения (100 и более бэр), перенесших лучевую болезнь и получивших лучевые ожоги, увеличено количество злокачественных заболеваний крови и рака кожи в области поражения.

Молоко с йодом – другое дело. При Чернобыльской аварии выделялся радиоактивный йод, и поэтому йодистые препараты назначали для уменьшения его воздействия на организм, а чтобы йод меньше раздражал желудок, запивали или смешивали с молоком. Йодистый калий — лекарственное средство, которое применяется при радиационных авариях при выбросах радиоактивного йода.

Это зависит от степени тяжести поражения. Острое течение разделяется на период первичной реакции – тошнота, головная боль, рвота; затем латентный период мнимого благополучия; а потом – развернутый период выраженных клинических проявлений в разгар болезни. При тяжелой форме лучевой болезни период мнимого благополучия очень короткий, буквально несколько дней. Поначалу все пациенты разговаривали, общались между собой. Но мы уже в первые дни знали, как у кого будет протекать болезнь. Для медперсонала очень тяжело было смотреть на молодых пациентов и понимать, что некоторые из них обречены. При этом надо было не показывать этого, поддерживать больных, чтобы они верили в лучшее и надеялись.

Поступали люди с разной степенью лучевой болезни, в том числе и крайне тяжёлые. Более половины пострадавших имели еще и лучевые ожоги. В первые несколько дней в нашу клинику поступило 237 человек с подозрением на острую лучевую болезнь. Двадцать семь из них погибли от несовместимых с жизнью лучевых поражений. Потом поступали еще пациенты, но те, у кого была подтверждена лучевая болезнь – 108 человек — в основном поступили в первые три дня.

Лечение проходило в зависимости от выраженности лучевых ожогов и степени тяжести лучевой болезни. Во время агранулоцитоза, когда снижаются основные показатели периферической крови (мало лейкоцитов и тромбоцитов), больные для защиты от инфекции должны находиться в асептических условиях – это стерильные палаты с ультрафиолетовым обеззараживанием воздуха, а при их лечении применяли системные антибиотики. Снижение тромбоцитов приводит к повышенной кровоточивости, поэтому при необходимости пациентам переливалась тромбомасса.

В Басманном районе активисты и депутаты борются за восстановление 6-ой Градской больницы

В Депздраве позицию по вопросу закрытия больницы объяснили еще в конце июля 2022 года в официальном сообщении. Согласно этой информации, больница была закрыта по причине износа зданий и несоответствия санитарным нормам. Кроме того, «меньше 5% пациентов района выбирали ГКБ № 6». При этом привести здание в порядок властям не представлялось возможным:

В уборке территории вокруг больницы приняли участие депутаты Мосгордумы Сергей Митрохин и Магомет Яндиев, муниципальный депутат Басманного района Алексей Егоркин, активисты и местные жители. Они привели в порядок территорию, заделали окна, чтобы в здание не лазили, а также написали на входе: «Больнице быть».

В Басманном районе москвичи при поддержке депутатов долгое время требуют восстановить и вернуть им закрытую как нерентабельную 6-ю Градскую больницу скорой помощи. 17 октября возле больницы, которая находится в заброшенном состоянии, они провели субботник. Таким образом они хотели привлечь внимание властей к проблеме закрытия больниц в непростое время на фоне пандемии.

«Старая постройка, являющаяся памятником архитектуры, не позволяла оборудовать в нем современный медицинский центр. Из-за конструктивных особенностей корпусов возникли существенные ограничения для развития больницы. Поступали жалобы от пациентов на некомфортные условия лечения, такие как многоместные палаты без санитарных узлов и кондиционирования, ветхость здания», — отметили в Департаменте здравоохранения.

6-я Градская больница скорой помощи была признана нерентабельной в 2022 году Департаментом здравоохранения Москвы. Здание постепенно стало приходить в упадок, тем не менее местные жители приняли решение поддерживать вокруг больницы порядок, а также требовать от властей восстановить ее. Жителей возмущает, что во время непростой эпидемиологической ситуации в столице строят временные госпиталя — «пластиковые накрывные загоны» — вместо восстановления больницы в капитальном здании.

В начале XIX столетия владение выкупил князь Михаил Петрович Голицын, которому ранее принадлежала городская усадьба на Старой Басманной, 15. Последняя уже не соответствовала его высокому придворному званию действительного камергера, а потому и надо было подыскать особняк побольше да поизысканнее.

Попечительский совет московского общества призрения приобрел участок в 1834-м году под устройство здесь Сиротского дома. Спустя три года после этого – в 1837-м – в доме, во время его реконструкции, оборудовали домовую Успенскую церковь и освятили ее во имя святой Анны (сегодня о ней напоминает лишь апсида, просматривающаяся в левой части главного дома).

На момент открытия больница была одной из самых больших в Первопрестольной столице. Здесь было оборудовано 660 койко-мест. Главным врачом был назначен доктор медицины Петр Николаевич Федоров, чей сын – Сергей Петрович – стал известным хирургом и «отцом русской урологии».

Городская усадьба по нынешней Новой Басманной улице, 26 в Москве начала формироваться на этом месте в последней декаде XVIII столетия. Ее первым хозяином стал представитель известного в России рода уральских промышленников Никита Никитич Демидов (младший). В ту пору обширное владение занимало территорию вплоть до Старой Басманной улицы.

Обширный участок под усадьбу Демидов выкупил у графа Николая Александровича Головина, после чего деревянные постройки вдоль красной линии улицы были разобраны, а на их месте отстроили внушительный по размерам дом в три этажа. По обе стороны от него возвели жилые флигели. Тогда же появилось на дворовой территории строение для хозяйственных нужд.

Радиация В Басманной Больнице

— Да, заболеваемость среди участников тех памятных трагических событий выросла в 3 — 4 раза, а инвалидность — в 7 и более раз. Объясняется это просто: в соответствии с принятыми властями решениями, заболевания и инвалидность связывали с аварией у тех чернобыльцев, у которых были болезни (в том числе и хронические), обозначенные в специальном перечне. А это и сердечно-сосудистые болезни, и язва желудка, и вегетососудистая дистония, и многие другие. Вот ВТЭК и выдавали справки в массовом порядке.

Эту необычную клинику рассекретили в 90-х годах. До этого каждый сотрудник, включая уборщиц, давал подписку о неразглашении государственной тайны, к которой относилось все, чем занималось их лечебное учреждение. Отчеты о деятельности пяти клинических подразделений отвозили в Третье главное управление при Минздраве СССР вооруженные офицеры фельдпочты в запечатанных конвертах с грифом “Совершенно секретно”. Что же охраняли спецслужбы, почему потребовались такие меры? Основанная в 1951-м клиника радиационной медицины — единственное в стране медицинское учреждение, где, в частности, занимаются лечением острой лучевой болезни. Специалисты обладают наибольшим в мире опытом в этой сфере. Именно поэтому их в срочном порядке приглашали в те страны, где происходили серьезные радиационные аварии: например, в город Такаямура (Япония, 1999 год, трое японцев облучились, один погиб); в Грузию (1995 и 2001); Панаму (2001). О сегодняшнем дне уникального лечебного центра рассказывает руководитель клиники, являющейся структурным подразделением Института биофизики, доктор медицинских наук Андрей БУШМАНОВ.

Что же касается увеличения заболеваемости, то оно произошло потому, что в Брянской, Калужской, Тульской и Орловской областях проводились тотальные, тщательнейшие обследования населения. При этом было обнаружено множество болезней, которые начали развиваться у жителей еще до катастрофы, но ранее не были диагностированы, потому что люди не обращались к врачам.

— Глупо было бы с этим спорить. Вероятность поражения клетки, генома и последующей патологии теоретически существует при любой дозе радиации, которая больше фоновых значений. Правда, эта вероятность минимальна. Тем не менее, если ликвидатор заболевает раком, никто не может со стопроцентной уверенностью утверждать, что беда не явилась результатом облучения. Однако, повторюсь, статистика смертности “уравнивает” чернобыльцев с другими группами населения. Есть только одно исключение — повышенная заболеваемость раком щитовидной железы у детей, проживающих в регионах, подверженных радиоактивному загрязнению. Может быть, в будущем получим данные о приросте раковых заболеваний и у взрослых, но пока таких материалов у нас нет.

Наиболее тяжелый случай (не считая, разумеется, Чернобыля) произошел с грузинскими лесорубами. Еще в декабре 2001-го они нашли в лесу в 320 километрах от Тбилиси два раскаленных блестящих металлических контейнера, вокруг которых оплавился снег. Лесорубы решили отнести диковинные находки домой, возможно, с коммерческой целью. Контейнеры, до которых нельзя было дотронуться, двое мужчин обмотали проволокой, подвесили к толстым палкам. Взяв их на плечи, отправились в деревню. Каждый получил облучение в несколько тысяч сантизивертов. Некроз (омертвление тканей) развивался неумолимо и представлял серьезную угрозу для жизни. Одного лесоруба отправили на лечение во Францию, другого — к нам. Лечили его мы более двух лет, затратив 7 миллионов рублей, делали пластические операции, пересадку кожи, но в мае 2004-го пациент скончался. Французы выписали из клиники своего больного также с неутешительным прогнозом.

Это интересно:  Соцпакет для пенсионера что в него входит

В Басманном районе активисты и депутаты борются за восстановление 6-ой Градской больницы

«Жители Басманного района подняли бунт против странной политики городских властей. Они не без основания подозревают, что территорию больницы горвласти просто хотят тупо застроить коммерческим жильем. Для этого под непонятными предлогами рассредотачивают контроль над ней между структурами московскими, федеральными и частными. А потом все консолидированно отдадут в аренду какому-нибудь ПИКу или Донстрою. Сегодня этот бунт вылился в субботник. Счел за честь в нем участвовать», — выразил свое мнение Сергей Митрохин у себя в Facebook.

В Басманном районе москвичи при поддержке депутатов долгое время требуют восстановить и вернуть им закрытую как нерентабельную 6-ю Градскую больницу скорой помощи. 17 октября возле больницы, которая находится в заброшенном состоянии, они провели субботник. Таким образом они хотели привлечь внимание властей к проблеме закрытия больниц в непростое время на фоне пандемии.

В Депздраве позицию по вопросу закрытия больницы объяснили еще в конце июля 2022 года в официальном сообщении. Согласно этой информации, больница была закрыта по причине износа зданий и несоответствия санитарным нормам. Кроме того, «меньше 5% пациентов района выбирали ГКБ № 6». При этом привести здание в порядок властям не представлялось возможным:

«Старая постройка, являющаяся памятником архитектуры, не позволяла оборудовать в нем современный медицинский центр. Из-за конструктивных особенностей корпусов возникли существенные ограничения для развития больницы. Поступали жалобы от пациентов на некомфортные условия лечения, такие как многоместные палаты без санитарных узлов и кондиционирования, ветхость здания», — отметили в Департаменте здравоохранения.

В письме также было сказано, что в результате осмотра в сентябре 2022 года, проведенного межрайонной прокуратурой Басманного района, было установлено, что корпуса 3 и 4 находятся в аварийном состоянии. Хотя контроль за этим возложен на организацию, в пользование которой она отдана. В связи с этим начальнику ФКУЗ «МСЧ МВД России по г. Москве» Салавату Хазиеву, генеральному директору ЧОП «Эскарп 43» и главе управы Басманного района Ирине Лесных внесено представление.

Шесть лет бездействия местных властей депутат Валерий Рашкин считает преступлением. После посещения и осмотра заброшенной больницы, в главном корпусе которой 20 апреля случился очередной пожар, он назвал её «катакомбами Собянина и Печатникова». По его мнению, за то, что произошло с памятником архитектуры и объектом культурного наследия нужно подавать в суд. «И вот мы наткнулись на коронавирус: запрет москвичам ходить, запрет москвичам дышать, маски и перчатки за свой счёт, 2,5 млн безработных, а то место, где можно было бы изолировать больных и всех, кто с этими больными соприкасался (здесь гигантские площади), находится в плачевном состоянии», – подчеркнул Валерий Рашкин, мотивируя отправку запросов в правительство Москвы. Если ответы не будут соответствовать действительности, он намерен подключать Прокуратуру и Следственный комитет и даже готов на судебное разбирательство, чтобы вернуть больницу москвичам.

Муниципальные депутаты района утверждают, что в здании грибок и восстановление невозможно, однако жители уверены, что это и есть лоббирование интересов будущего застройщика. «В Басманном районе в последнее время много стало вырастать этих небоскребов, сейчас на Электрозаводской строят транспортно-пересадочный узел, как в Люблино, где под ТПУ скрыли точечную застройку», – рассказал депутату Александр Морковкин. Из ответов чиновников следует, что ГКБ №6 объединили с ГКБ №29 им. Баумана. Далее, в ходе так называемой оптимизации, по решению руководства больницу расформировали, а здания были переданы на баланс города Москвы. Однако по сведениям ФГИС ЕГРН вид разрешенного использования территории остался прежним – эксплуатация медицинских учреждений. Так кто же имеет право здесь строить и на каких основаниях?

Жители недоумевают, почему в условиях пандемии, когда койки для зараженных новой коронавирусной инфекцией решили организовать даже в парках и выставочных комплексах, в самом центре Москвы продолжает простаивать Городская клиническая больница №6. Мнение москвичей разделяет депутат от КПРФ Валерий Рашкин. «У нас больницы закрывают, отбирают у сердечников, у раковых больных. Не хватает помещений для здравоохранения. Где они? Вот где, они закрыты. Специализированные, отвода земли не надо, межевания не надо – всё есть, приспособлено для здравоохранения. Вводите её в строй, и пусть люди лечатся! Не делают. Значит, кому-то это уже запланировано отдать под коммерческое строительство жилья. Другого объяснения нет», – заключил Валерий Рашкин.

На здании сохранилась табличка, которая свидетельствует об особом статусе больничного комплекса, но жителям отвечают: он его уже утратил. Без подкупа чиновников не обошлось, считают все, кто знаком с ситуацией. В преддверии 75-летия Победы Валерий Рашкин возложил цветы к другой доске, которая так же сохранилась на стене одного из корпусов. «В этой больнице с первых дней Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. размещался госпиталь для раненых воинов Советской армии», – гласит надпись на мемориале.

7 мая депутат Госдумы от КПРФ Валерий Рашкин по обращению жителей посетил Городскую клиническую больницу №6, находящуюся в Басманном районе Москвы. С ним инспекцию проводили помощник депутата Кирилл Охапкин, правозащитник и член партии Александр Морковкин и районный активист Елена Мартынова. В последнее время в главном корпусе медицинского учреждения регулярно происходят пожары.

Радиация В Басманной Больнице

Никто из щукинцев не мог знать о существовании установки, гриф секретности сопровождал тему. Установка долгое время не имела даже кодового названия. Чтобы пройти в «корпус Б», сотрудникам нужно было получать специальный допуск у руководства. Ни один посторонний за 75 лет не переступал порога лаборатории, не было ни одной фотографии здания изнутри — это первые и последние.

Рассказы старожилов института о том, что радиоактивные материалы могли висеть за окном на форточке, в авоське, — чистая правда. И лишь спустя некоторое время, когда сотрудники будущего ВНИИНМа им. Бочвара стали заболевать и умирать, впервые задумались над методами радиационной защиты человека.

Захоронить вывезенные материалы планировалось на территории челябинского «Маяка». Между тем, на территории спального, жилого района, стояла в прямом смысле слова, бомба замедленного действия. Зараженный радиацией корпус, в общей сложности, нес в себе опасного материала примерно на 2-3 кюри. Этого вполне достаточно, чтобы превратить Щукино в зону отчуждения.

В сороковые годы прошлого века, атомные исследования проводились именно здесь, в неприметном уголке Москвы, в Щукино. Сам всесильный нарком внутренних дел, Лаврентий Павлович Берия, курировал испытания У-5. Берия частенько наезжал сюда без предупреждения, поднимался по крутым ступенькам в лабораторный корпус, любил расспрашивать о работе своих подопечных. Вот эта лестница на фото.

Радиоактивные растворы и соединения просто стояли на рабочих столах инженеров и физиков. Названия их впечатляют: водные азотнокислые урановые растворы (природный уран) с различными примесями. Работали в этих стенах и со сложными водно-органическими растворами солей урана.

Итак, исследовательские реакторы менее мощные, но не менее опасные, чем реакторы АЭС – ведь внимания к обеспечению их безопасности уделяется меньше. Этому тезису есть подтверждение.
По данным Ростехнадзора в 2008 году на исследовательских ядерных установках (ИЯУ) произошло 24 нарушения в работе, в 2009 – 13. «Анализ нарушений категорий П05, П06, П08 показывает, что они обусловлены, как правило, старением и износом комплектующих изделий, КИП [контрольно-измерительных приборов], ошибками персонала. … Основной причиной нарушений требований НД [нормативных документов] является недостаточный контроль со стороны руководства ИЯУ за своевременным выполнением необходимых изменений, вытекающих из новых требований по обеспечению безопасности ИЯУ», – сообщается в годовом отчёте Ростехнадзора за 2009 год.

Тут возможен ещё один аварийный сценарий. Вот с этих «радиоактивно-загрязненных объектов участков территории» и одиннадцати временных хранилищ радионуклиды весенними водами вполне могут вымываться в Москву-реку. Тогда цезий и стронций обнаружится ниже по течению, например, близ Кремля, в Коломенском, в Бронницах…

Пришлось полагаться на свои силы. По образованию я физик, по воинской специальности – дозиметрист. Как с приборами обращаться знаю. Спасибо коллегам из Гринпис России, они оперативно, вечером смогли одолжить довольно толковый радиометр – российский МКС-01СА1М. Вот с этим радиометром в компании корреспондентки одного издания я и совершил прогулку от метро Октябрьское поле к площади Курчатова. Это можно назвать «пешеходная гамма-съёмка». Итог хороший – превышения гамма-фона не обнаружено. Показания моего приборчика совпали с данными светового табло над проходной предприятия – 11,7 микрорентген в час (0,117 микрозиверт в час). Это естественный фон, норма.

«В соответствии с «Концепцией реабилитации радиоактивно-загрязненных объектов участков территории ФГУ РНЦ «Курчатовский институт» завершаются работы по реабилитации территории ФГУ РНЦ «Курчатовский институт», занятой под временные хранилища РАО (г. Москва). Из 11 хранилищ, расположенных на территории временного хранения РАО, изъято более 4500 м 3 ТРО суммарной активностью 4,0•10 14 Бк. Активность ТРО в основном характеризуется радионуклидами Cs-137 и Sr-90, относящимся к низко— и среднеактивным отходам с фрагментами высокоактивных. По состоянию на конец года [2008] было отправлено в ГУП МосНПО «Радон» порядка 4000 м 3 загрязненного грунта и находится в готовности к отправке еще около 560 м 3 РАО».

Возникает вопрос, а стоило ли тратить время? Что плохого в принципе могло бы произойти?
Национальный исследовательский центр «Курчатовский институт» расположен в Москве, вокруг многоэтажные дома, как старые, так и современные, «элитные». В случае радиационной аварии с выбросом радионуклидов пострадать могло значительное количество граждан – тысячи, десятки тысяч…

Подходя к главной площади Москвы, больше думаешь не о микрорентгенах, а о том, как бы не попасться на глаза полиции. Я вместе с увесистым дозиметром «Сосна» советского производства выгляжу здесь более чем странно. Брусчатка абсолютно чиста – 10–15 мкр/ч. Однако при подходе к мавзолею сигнал раздается чаще. Уже готовлюсь сделать кое-какие историко-политические выводы, но замечаю, что пищит в основном у стройматериалов, из которых на Красной площади возводят очередную инсталляцию – 35 мкр/ч.

– Объект создавался в первой половине XX века. Во-первых, тогда здесь было глубокое Подмосковье. Во-вторых, не было таких норм радиационной безопасности, как сейчас. Отношение к отходам было очень легкомысленное. Они делали то, что делали и другие предприятия – просто выкидывали всё за забор. Я думаю, что эти ребята, отрабатывая рудные концентраты по приказу Лаврентия Берии, получали десятки тысяч тонн отходов и вследствие недопонимания заполняли ими овраги. На предприятии не скрывают, что здесь велись работы, связанные с ядерной программой. Неизвестно, когда именно это произошло, но какой-то хитрован решил: а зачем заводу отходы? «Росатом» территорию скинул, Москва приняла, но не хватило ума нанять директора, восстановить забор и вести работы.

Сейчас на большей части «коломенской зоны» дозиметр фиксирует естественный природный уровень радиации – 20 мкр/ч. Но возле почвы тревожный сигнал нашего аппарата резко оживает. В ямах и углублениях под корнями деревьев показатели достигают от 100 до 300 мкр/ч.

Это интересно:  Перечень Предметов Которые Могут Арестовать

– Несмотря на то, что активные элементы находятся под землей, это место представляет серьезную опасность, – считает Ожаровский. – Допустим, человек пошел гулять по могильнику, заступил в ямку, и несколько долей грамма прилипло к подошве. Дома они попали на коврик. Потом человек подметал пол веником и вдохнул эту пыль. Так мы получаем сценарий поступления радионуклидов внутрь. Самое опасное – внутреннее облучение. Внешнее не имеет таких серьезных последствий, но все равно в этой зоне нельзя долго находиться. Если все же кого-то туда занесло, обувь лучше постирать как следует, с порошком. А еще лучше надеть резиновые сапоги – их гораздо проще мыть.

Сейчас из-за повышенного интереса к радиации территория снова огорожена. Это помешает проникать туда любопытным, но вряд ли сможет воспрепятствовать строительству хорды. Буквально неделю назад активистами был обнаружен еще один очаг заражения, с излучением 170 мкр/ч. Он находится прямо на месте будущей стройки.

Радиация В Басманной Больнице

  1. ГБУЗ «Городская клиническая больница им. С.П. Боткина ДЗМ»;
  2. ГБУЗ «Городская клиническая больница № 1 им. Н.И. Пирогова ДЗМ»;
  3. ГБУЗ «Городская клиническая больница № 4 ДЗМ»;
  4. ГБУЗ «Городская клиническая больница имени В.М. Буянова ДЗМ»;
  5. ГБУЗ «Городская клиническая больница № 15 им. О.М. Филатова ДЗМ»;
  6. ГБУЗ «Городская клиническая больница № 5 ДЗМ»;
  7. ГБУЗ «Городская клиническая больница № 31 ДЗМ»;
  8. ГБУЗ «Городская клиническая больница № 51 ДЗМ»;
  9. ГБУЗ «Городская клиническая больница № 57 ДЗМ»;
  10. ГАУЗ «Московская городская онкологическая больница № 62 ДЗМ»;
  11. ГБУЗ «Городская клиническая больница № 81 ДЗМ»;
  12. ГБУЗ «Морозовская детская городская клиническая больница ДЗМ»;
  13. ГБУЗ «Центр планирования семьи и репродукции ДЗМ»;
  14. ГБУЗ «Научно-исследовательский институт скорой помощи им. Н.В. Склифосовского ДЗМ»;
  15. ГБУЗ «Инфекционная клиническая больница № 1 ДЗМ»;
  16. Филиал № 3 ГАУЗ «Многопрофильная клиника медицинской реабилитации» Московский научно-практический центр медицинской реабилитации, восстановительной и спортивной медицины ДЗМ»;
  17. ГБУЗ «Челюстно-лицевой госпиталь для ветеранов войн ДЗМ»;
  18. * ГБУЗ «Госпиталь для ветеранов войн № 1 ДЗМ»;
  19. * ГБУЗ «Госпиталь для ветеранов войн № 2 ДЗМ»;
  20. * ГБУЗ «Госпиталь для ветеранов войн № 3 ДЗМ».
  1. Участники ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС
  2. Участники ликвидации последствий аварии на ПО «Маяк» 1957-1962 гг. и сброса радиоактивных отходов в реку Теча в 1949-1962 гг.
  3. Участники испытаний ядерного оружия на Семипалатинском и других полигонах.
  4. Ветераны подразделений особого риска.
  5. Граждане, эвакуированные из зоны воздействия с территорий, подвергшихся радиационному воздействию (из зоны отчуждения и из зоны отселения) и переселённые с территорий подвергшихся радиационному загрязнению.
  6. Граждане, выехавшие добровольно с радиационно-загрязненных территорий — зоны отселения и из зоны с правом на отселение.
  7. Дети первого, второго и третьего поколений, рождённые от лиц, принимавших участие в ликвидации последствий аварии (от ликвидаторов), эвакуированных из зоны воздействия или выехавших добровольно из зоны воздействия.
  8. Вдовы участников ликвидации последствий радиационных аварий и ветеранов подразделений особого риска.
  9. Супруги граждан, получивших или перенесших лучевую болезнь и другие заболевания, связанные с радиационным воздействием, инвалидов вследствие радиационного воздействия, участников ликвидации последствий радиационных аварий и ветеранов подразделений особого риска.

Отечественное законодательство, направленное на поддержку социально незащищенных граждан, подразумевает целый список того, как поддерживает этих граждан. В этом материале мы разберем льготы чернобыльцам — перечень льгот 2022, как их получить и другие вопросы.

В мэрии девушка из справочной службы отправила Сан Саныча в отдел здравоохранения. Сотрудники этого отдела также ни чем не смогли помочь и порекомендовали дедушке поехать в Калугу. Там есть областная организация помощи чернобыльцам, вполне вероятно, что они смогут помочь. Хотя, скорее всего дедушка искал не союз чернобыльцев и даже не конкретный специальный госпиталь. Подозреваем, что знакомый, который направил дедушку в наукоград, имел виду обнинский ИМР.

Гражданка С. обратилась в ПФ с заявлением о досрочном выходе на пенсию. Она имеет статус чернобыльца и возраст в 51 год. Фонд рассмотрел пакет документов, предоставленный заявителем, и отказал гражданке. Хотя С. в общем и подходит под нормы, оговоренные в законе 1244-1 от 1991 года, но не соблюдалось одно из основных требований – наличие стажа не менее пяти лет.

Стоит отметить, что ежегодно в связи с инфляцией валюты, пересмотром величины минимального прожиточного минимума, проводится также и индексация выплат, начисляемых чернобыльцам – таким образом сумма, которую они получают по каждой из статей будет увеличиваться.

Причина указанных нарушений связана с отсутствием должного снабжения льготными лекарственными медикаментами аптечного пункта ГП №220. Фармацевтическая компания «Биотек» и ГП №220 не принимают мер по решению этого вопроса и проблема приобрела системный характер, которая может повлечь за собой непоправимые последствия для жизни и здоровья ГПВР.

Лучевая терапия — отзыв

Для проведения процедуры брахитерапии мне сказали купить мазь Этоний, презервативы, стерильные перчатки и пелёнку медицинскую. В аптеке сказала дать мне самые простые презервативы для медицинской процедуры, но мне дали ребристые, что стало предметом шуток в процедурном кабинете)) Врач высказал мнение, что в аптеке увидели молодую, красивую девушку и решили, что мне не для процедур. Медсёстры шутили, что так будет приятнее) Атмосфера чёрного юмора детектед. Но я люблю сама такой юмор, умею и над собой пошутить. Мне нравилось, что медики оставались собой, вели себя как обычно. Но уверена, что и не каждая пациентка будет угорать на каталке, как я. Иногда так ржали, что мне не могли вставить прибор нормально))

После процедуры рекомендовали несколько часов лежать, отдыхать. Мне сразу было нормально, а позже началась сильная тошнота, я побледнела. Лежала весь оставшийся день, спала, как суслик, даже не мешал рабочий, который стучал, ремонтируя дверной замок. Перед сном врач рекомендовал ставить вагинально свечи

Я даже поучаствовала в конкурсе предновогоднем, будучи в больнице)) Я сразу поняла, что мне это надо. Позвонила сестре, попросила принести платье, туфли. Купила некоторые атрибуты в магазине и принялась осуществлять. Конкурс был на тему новогоднего образа. Вечерами, лажилась спать, я думала над текстом, тем, как всё будет, я продумала каждое слово для своего поста, и каждую мелочь для образа. Конечно мне помогали девочки, и даже медперсонал, ведь я решила и ролик небольшой снять. Муж помог смонтировать)

Правду сказать, я общалась с двумя женщинами с той палаты, одной иногда приносила вкусняшек, так как к ней никто не приезжал, проведывала, когда она под системами лежала, вторую успокаивала, рассказывала, что всё не так страшно (у неё ещё и рака не было, была тяжёлая дисплазия), но они были настолько вовлечены в свою болезнь, что никакие разговоры не действовали. Они просто не хотели говорить о позитивном сами, но они обожали, когда приходила я и рассказывала что-то интересное, какие-то новости. У них тогда горели глаза, но о себе в позитивном ключе они думать не могли. Каждый воспринимает болезнь по своему, но плохо, когда своё плохое проецируют на других.

Он ответил очень быстро и сказал, что всё ок) Ух, отлягло. Доктор был в небольшим отпуске за границей, намисал, что будет через неделю. Сказал какие анализы надо сдать для госпитализации и что гистология ещё не готова, но чтобы я не переживала, там всё хорошо.

Радиоактивная Москва: где фонит столица

В последние месяцы дикий лесной участок возле парка Коломенское получил большую известность. Здесь за забором Московского завода полиметаллов уровень радиации превышает норму в десятки раз. Возможно, широкие массы так бы и не узнали о «коломенской зоне», если бы не намерения московских властей провести здесь новую автотрассу – Юго-Восточную хорду. Первыми тревогу забили ученые.

Столица России, в которой проживают 12 миллионов человек, относится к самым радиоактивным зонам России: из 65 особо опасных производств треть находится именно в столице. Мы вооружились дозиметром и выяснили, куда в Москве лучше не ходить и где не стоит засиживаться. Признаки радиации нашлись в парках, подземных переходах и даже у стен Кремля.

Сейчас из-за повышенного интереса к радиации территория снова огорожена. Это помешает проникать туда любопытным, но вряд ли сможет воспрепятствовать строительству хорды. Буквально неделю назад активистами был обнаружен еще один очаг заражения, с излучением 170 мкр/ч. Он находится прямо на месте будущей стройки.

– Объект создавался в первой половине XX века. Во-первых, тогда здесь было глубокое Подмосковье. Во-вторых, не было таких норм радиационной безопасности, как сейчас. Отношение к отходам было очень легкомысленное. Они делали то, что делали и другие предприятия – просто выкидывали всё за забор. Я думаю, что эти ребята, отрабатывая рудные концентраты по приказу Лаврентия Берии, получали десятки тысяч тонн отходов и вследствие недопонимания заполняли ими овраги. На предприятии не скрывают, что здесь велись работы, связанные с ядерной программой. Неизвестно, когда именно это произошло, но какой-то хитрован решил: а зачем заводу отходы? «Росатом» территорию скинул, Москва приняла, но не хватило ума нанять директора, восстановить забор и вести работы.

– Гамма-излучение, которое улавливают простые бытовые дозиметры – не самое страшное. Внизу лежат альфа-активные отходы. Но если начнутся работы по строительству хорды и срежут часть холма, то склон «поедет», обнажатся нижние слои. В этом случае нас ждет настоящий апокалипсис, – предупреждает физик.

Правительство Москвы признало наличие радиации на пути хорды

В том же 2007 году была защищена диссертация на базе исследований ФГУП Радон, где говорится о том, что обнаруженные в почве «УРЗ . подлежащие обязательной рекультивации, спускаются диагональным «языком» вниз по склону к р. Москве По степени химического загрязнения почва центральной части склона и ниже отстойников относится к категории загрязнения «чрезвычайно опасная». Диссертация посвящена радиоактивности водного бассейна московского региона, и на дне Москва реки рядом с заводом в донных отложениях тоже было все нехорошо.

В СМИ (сюжеты ТВЦ, М24 и Вести Россия1) уже был вброс недостоверной информации, подготовленный с участием в постановке той же компании Радон, когда речь идет о незараженной поверхности и воздухе, а не о 60000 тонн радиоактивных отходов в грунте холма, которые затронут строители моста при производстве работ. Сведения о захоронениях на территории завода подтверждают что весь грунт обоих склонов под слоем глины состоит из РАО. А деревья, растущие на территории захоронения, показывают, что грунт с этих мест не вывозился. А вывозился только из тех отстойников, рядом с которыми расположена мониторинговая площадка ФГУП Радон.

И возникает вопрос, — а исследования будут делать те же строители, которые их, по их же словам, уже три раза делали? Какая организация будет проводить исследования (лицензией на такие работы в Москве обладает ФГУП Радон, который в объяснении для СМИ тоже признал наличие УРЗ и направил рекомендации в Префектуру ЮАО)? Будут ли при исследовании соблюдаться методические указания по работе с РАО ?

Возможно, дело в том, что захоронения РАО по закону должны находиться не в региональной, а федеральной собственности, и не должны располагаться на территории населенных пунктов? И поэтому московские чиновники никогда не признаются в существовании захоронения РАО? А только в наличии нескольких участко УРЗ, которые доблестные строители сами дезактивируют по ходу стройки?

Это интересно:  Сколько парковочных мест положено для многоквартирного

В ямках около платформы Москворечье, не у реки, а прямо напротив МЖК Сабурово, было обнаружено превышение допустимого уровня радиации в 10-12 раз. Причем, заметьте, речь идет о разном (возможно намеренном) трактовании термина «участок радиационного заражения» (УРЗ). УРЗ может возникнуть от разных причин, от взрыва, в результате выпадения осадков и т.п., в данном случае мы имеем дело, когда УРЗ появляется, когда снимают несколько сантиметров грунта (от 30 см), УРЗ возникают от того, что «оголяются» радиоактивные отходы (РАО).
На 48 странице отраслевого журнала «Ядерная и радиационная безопасность» (№2, 2007г.) можно увидеть схему, в которой показаны УРЗ на территории МЗП на глубине от 1 метра и глубже (15 метров).

Артём Пронин, заведующий отделением позитронной эмиссионной томографии: «Сейчас появились новые препараты, есть препарат стронций, самарий, это для костных метастазов после различных уже заболеваний. Сейчас это уже и радий — новый препарат, который тоже для лечения костных метастазов, и рак молочной железы, рак предстательной железы, ну и более новые препараты. Только в этом году стартовало лечение пациентов лютецием».

Новое отделение спроектировано так, чтобы врачи облучались как можно меньше. Препараты для пациентов расфасовываются в защитной камере, переносят их в специальных колбах. Медсестры — в защитных костюмах, у каждого сотрудника — персональный дозиметр. Главный источник радиации — пациенты, поэтому их общение с персоналом ограничено аудио- или видеосвязью.

Открывшееся отделение радионуклидной терапии — особая гордость нового радиологического комплекса в онкоцентре им. Блохина. Здесь используют один из самых современных в мире методов лечения рака — таргетную терапию. Это когда с помощью препаратов облучают не весь организм, а только больные клетки.

Это тот случай, когда вроде бы опасный радионуклид поможет спасти жизнь. Радиоактивный атом, как магическая пуля, пролетает мимо здоровых тканей и поражает только опухолевые клетки. И если раньше так лечили только рак щитовидки, то сейчас ядерная медицина продвинулась.

Тамара Гелиашвили, и. о. заведующего отделением радионуклидной терапии: «По результатам этого обследования будет понятно, какие метастазы будут лечиться, есть ли метастазы в организме, в частности, при раке щитовидной железы, какое распределение, какое накопление этого РФП в очаге. В зависимости от этого мы определяем дальнейшую тактику».

Мы тоже так делали. В Украине был самый старый банк костного мозга — это была первая республика в СССР, которая имела деньги, возможности и здоровых доноров, у которых брался этот костный мозг и сохранялся, еще с 1936 года. Поэтому все остались живы. Там — нет.

— Атомная станция продолжала работать, приехали московские ученые и сказали, что, да, доза радиации невысокая, поэтому пусть Киндзельский тут не выдумывает, все это ерунда, никакой опасности нет, Украина не пострадала, и для украинцев, мол, даже полезны малые дозы радиации.

Я могу сказать, что тогда все было оперативно. Туда пригнали очень много военных. Но, возможно, не стоило везти туда столько людей. Несмотря на весь страх и опасность, людей нужно было эвакуировать как можно дальше. Но туда ездили вахты, ездили солдаты, тушили этот рыжий лес. Можно было задействовать гораздо меньше людей. Ведь эти люди пострадали больше. Еще — шахтеры, которые потом откачивали эту радиоактивную воду. Никто им медпомощь не оказывал в таком размере, как этим ребятам, которые поступили к нам в первые сутки.

В интервью НВ Губарева рассказывает, почему в киевском Институте рака выжили все облученные больные, а в Москве — поумирали, объясняет, почему спустя 30 лет радиация все еще опасна и размышляет, что было бы, если бы катастрофа в Чернобыле произошла сегодня — при нынешней власти и в нынешней политической обстановке.

— Сейчас наша страна превратилась из индустриальной в развивающуюся. Закрыты заводы, нет и колхозов, которые могли бы закупать какие-то вредные канцерогены типа нитрогенов, чтобы распылять из самолетов над полями — этого сейчас нет. Экология Украины лучше, чище. По идее, мы должны перестать болеть. В таких условиях уровень не должен был бы расти, мы хотя бы должны были бы остаться на одном уровне. Но у нас рост онкозаболеваний такой же, как в Германии, в США. Степень прироста каждый год достаточно большая. Ежегодно все больше женщин болеют раком молочной железы. Это говорит об отдаленных последствиях того, что было раньше. В том числе, и того взрыва.

История центра

Для изучения влияния радиации на человека и разработки средств защиты в 1946 году по инициативе И.В. Курчатова в системе Академии наук СССР была создана радиационная лаборатория, позже переименованная в Институт биофизики, которому было поручено изучение биологического действия радиации. В 1977 году за работу в области радиационной безопасности Институт биофизики был награждён орденом Ленина.

В 2007 году в результате слияния Клинической больницы № 6 имени А.И. Бурназяна ФМБА России и Государственного научного Центра — Института биофизики ФМБА России был создан Государственный научный центр Российской Федерации – Федеральный медицинский биофизический центр имени А.И. Бурназяна ФМБА России. В 2022 году в состав Центра вошла Клиническая больница № 86 ФМБА России, в 2022 году – Всероссийский центр медицины катастроф «Защита» ФМБА России.

Важной задачей было создание методов и приборов для оценки воздействия ионизирующего излучения, поскольку пуск атомных объектов был немыслим без надежной системы радиационного контроля. На тот момент наука не имела готовых решений, а опыт рентгеновской дозиметрии был недостаточен. Разработанные в институте детекторы различных видов излучений и дозиметрические системы – ИКС-А, ИЛК, РК-О1, РУС, ИДК-4 – были широко внедрены в атомную промышленность и получили высокую оценку на международном уровне. Физики института создали дозиметрическую аппаратуру для измерения гамма-нейтронного и бета-излучения, таким образом обеспечив всю дозиметрию атомной отрасли страны.

Новые ядерные технологии потребовали разработки специальных природоохранных мероприятий, мер по обеспечению безопасных условий труда, по профилактике профессиональных заболеваний и отравлений среди работников предприятий зарождающейся атомной промышленности. Возникла необходимость в научном обосновании методов профилактики и лечения ранее неизвестных профессиональных заболеваний, вызванных воздействием радиации, а также в разработке и обосновании норм и правил обеспечения радиационной безопасности.

Лаборатория стала одним из крупнейших центров радиобиологических исследований в СССР. Значимость радиобиологических исследований потребовала расширения фронта работ. Так родился Институт биофизики – основа современного Федерального медицинского биофизического центра им. А.И. Бурназяна ФМБА России.

Комплекс градостроительной политики и строительства города Москвы

Сегодня это самый возможный вариант. Многие специалисты уверены, что в проект неоднократно вносились изменения, которые требовали дополнительных денежных вливаний. К сожалению, у занятого перестройкой советского государства лишних денег в то время не было. Подобная участь постигла многие проекты не только в Москве и России, но и за рубежом. Например, новый берлинский аэропорт «Шенефельд».

— Архитектура полностью обусловлена функциями здания, — считает историк-москвовед Филипп Смирнов. — Веерное расхождение корпусов создано для того, чтобы распределить больных, поступающих в приемный покой. Во внутренних дворах пациенты могли бы спокойно гулять и набираться здоровья.

Уже 18 октября история недостроенной Ховринской больницы может завершиться. В этот день будет определен подрядчик, который займется сносом здания. А к февралю 2022 года мегапроект исчезнет окончательно. На проведение работ городские власти выделят 919 миллионов рублей.

К 2022 году часть корпусов Ховринской заброшенной больницы ушли под воду на несколько метров. Местами просадка здания в грунт достигает 12 метров и больше. Мало того, в самой больнице по сторонам проходов зияют провалы, на лестницах между этажами нет перил, а ступеньки крошатся при малейшем прикосновении. Везде разбросаны осколки кирпичей, из пола и стен выпирают арматурные штыри. Эта же арматура раскачивается под постепенно разрушающимся потолком и в любой момент грозит упасть на головы немногочисленных посетителей. Незаконных посетителей.

В 1980 году на месте бывшего русла реки Лихоборки строители заложили фундамент Ховринской больницы. Она должна была стать одним из лучших медицинских центров на территории Советского Союза, но. Не сложилось. Строительство шло стремительными темпами, настолько, что уже в 1985 году в готовые корпуса больницы стали завозить мебель и медицинское оборудование. По причинам, которые и по сей день точно не установлены, в этом же году строительство приостановили, а в 1992-м уже окончательно заморозили.

Девочки в палате не совсем понимала ни фига я крашу ресницы, а верером делаю демакияж, наношу крем. Мне как-то однажды даже сказала женщина одна — «Все мы красивые, когда накрашены, а я уже выйду и приведу себя в порядок для мужа, макияж буду наносить, а здесь для кого это делать?». Но дело в том, что я это делала для себя, а не чтобы кому-то нравится. Меня расслаблял макияж, хоть и минимальный, мне хотелось ухаживать за собой здесь и сейчас, как будто я и не уезжала из дома.

После сигнала, выходит предыдущий человек и заводят тебя. Длинный коридор ведёт в большую комнату с аппаратом. Аппарат старый, советского образца. С тобой туда заходит врач и медсестра, они помогают взобраться на стол-кушетку и объясняют, как правильно лечь. Сначала ложишься на спину, штаны и нижнее бельё спускаешь чуть ниже попы, врачи настраивают саму «пушку», говорят не шевелится и уходят. Я лежу и жду, когда всё начнётся. Ничего не ощущаю абсолютно. Рассматриваю аппарат и вижу место откуда идёт излучение, вижу камни, большие зелёные, ими врач регулирует область излучения. Дальше аппарат перестаёт работать, заходит врач, я переворачиваюсь на живот и облучают ту же зону, только с иной стороны.

Расскажу, как всё проходило. Утром, надо помыться, но не просто, а по своей схеме. Облучаемые места моем детским мылом, без ароматизаторов, отдушек, максимально простое и натуральное. Перед процедурой ничем мазать кожу не надо. После облучения, часа через два плотным слоем наносим крем на кожу. Каждый врач прописывает тот крем. который считает лучшим. Кто-то говорит мазать любым жиром. Женщина в палате мазала кожу барсучьим жиром.

Мы С. сказали сразу, что у нас не принято постоянно говорить о болезни, что мы тут на курорте и у нас можно только смеяться, радоваться и думать о хорошем. Она было очень рада и оказалась весёлой, прикольной женщиной. Конечно же мы иногда говорили о болезни, рассказывали свою историю, но это могло быть единожды от каждой из нас. Что мы заметили, так это то, что у каждой было какое-то сильное потрясение перед диагнозом, всем что-то дало толчок, когда болезнь начала развиваться быстро и агрессивно. У кого-то развод и ссоры, у кого-то смерть близкого.

Хороший врач, как профессионал в своём деле и как человек, это огромная часть успеха. Я никого не знала из отделения лучевой терапии, но мой онкогинеколог сказал к кому оформиться. Он при мне позвонил врачу и сказал, что я приду, что я хорошая девочка, чтобы он за мной хорошо смотрел и берёг.

kapitalurist
Оцените автора
Бюро правового консалтинга - Lawcapital.ru